Долгие пруды. Новости

Яндекс.Погода

воскресенье, 17 декабря

пасмурно+4 °C

Онлайн трансляция

Николай Декин: «А от смерти четыре шага…»

07 мая 2017 г., 18:15

Просмотры: 376


Николай Иванович Декин, полковник в оставке.  Родился в селе Тамбовка Астраханской области 22 мая 1925 года. В феврале 1943 года Николай Декин был призван в Красную Армию из 10 класса Харабалинской средней школы. В годы Великой Отечественной войны Николай Декин, рискуя жизнью, делал все возможное, чтобы фронтовая связь не была прервана. Сегодня он прилагает усилия, чтобы не прервалась связь между поколениями. Встречается с молодежью, рассказывает о том, какими невероятными усилиями был добыто мирное небо.

                                 Риск - дело ежедневное

По просьбе А.И. Еременко  Сталин направил в 43 армию Калининского фронта весь сержантский состав, обучавшийся в  пехотных училищах европейской части страны. Я проходил военную подготовку как раз в одном из таких училищ. Прибыли на пополнение в 270 стрелковую дивизию, и 13 сентября 1943 года дивизия вступила в бой по прорыву обороны немцев. Четверо суток гремел днем и ночью бой. Бесконечные наши атаки не привели к прорыву обороны. В этих боях я участвовал в качестве командира взвода вместо заболевшего лейтенанта. Был легко ранен. От взвода в 30 солдат осталось 18, дивизия таяла на глазах, а результат нулевой. Тогда командование решило применить реактивные снаряды катюш с термитными боезарядами. Высота от нескольких залпов закрылась сплошным дымом, горела земля, немцы превратились в головешки. Температура горения термита порядка 3000 градусов. Высоту взяли. Путь на Смоленск и Витебск открыт. После медпомощи я оказался в 629 отдельном батальоне связи. Но и здесь не легче, противник бьет по линии связи, и ты идешь в гущу разрывов мин и снарядов. Контужен, а глухому разрыв мин и снарядов «до лампочки» - бегаешь как очумелый. Конец оборванной линии, порой в грязи или хуже в крови, берешь в рот, грызешь изоляцию, очищаешь жилы, связываешь в мертвый узел, а там уже новый обрыв и так днем и ночью…Не дойдя до Витебска  18км. 270 стрелковая дивизия перешла к обороне. В обороне не сидишь без дела, начинаются бесконечные хождения за «языком». Мне было поручено вызывать огонь на себя после отхода разведчиков с языком. Занятие не из приятных - малейшая ошибка артиллеристов и получишь "снаряд по зубам".

Полтора года провел на передовой под обстрелами. Даже когда не находишься на передовой, подвергаешься риску. Дальнобойная артиллерия постоянно обстреливает коммуникации, дороги, штабы. Вся промышленность Европы с населением 430 млн. ковала победу Гитлеру. Мы вынуждены были экономить каждый снаряд, часто шли в наступление с тремя снарядами на орудие. Немцы сражались полностью укомплектованными полками и дивизиями, а нашу ситуацию лучше всего описывает разговор между командующим войсками Калининским фронта А.И. Еременко и Сталиным. «Нечем наступать.» - ответил Еременко, получив в 1943 году приказ о наступлении. «У вас же 10 дивизий!»  - возразил Сталин. Их действительно было десять. Но каких! В дивизиях оставалось по 150 - 200 человек, способных держать оружие - пехота долго не живет.

Самое большое подразделение, которое мне доверили на войне – батальон.  В тот момент я был рядовым, а мне приказали поднять в атаку батальон. «Как они будут выполнять мою команду?» - думал я. Я совершенно не знаю этих солдат. Ночь. Командую «Батальон, приготовиться к атаке!» - слышу люди зашевелились. «Дозарядить оружие!»  - слышу солдаты щелкают затворами. «За Родину, за Сталина! В атаку! Вперед!». Поднялись солдаты, пошли в атаку. За мной прибежал связной от комбата старшего лейтенанта Мамедова с приказом прибыть к нему, чтобы подключить телефон для доклада о результатах боя.

                     Связь должна действовать бесперебойно - закон в войсках связи

При форсировании реки Западная Двина 26 июня 1944 года  наша группа из 5 человек должна была проложить  провод через реку для будущего командного пункта. Под огнем три человека толкали плот, а мы двое с рядовым Молчановым привязывали груз к проводу и погружали провод в воду. На плоту вооружение, обмундирование, патроны. Первый заход закончился неудачей. Разорвалась мина, плот разнесло. Выплыли вдвоем с Молчановым. Трое солдат погибли. Нам подготовили еще один плот. Со второй попытки удалось переплыть реку. Установили связь. За это нас удостоили наградами. Меня - орденом Славы 3 степени, Молчанова -  медалью «За отвагу». Через некоторое время я был назначен командиром взвода в звании старшина  согласно статусу ордена Славы 3 степени. Это было началом блестящей операции «Багратион». Наши войска продвинулись на 600 - 700 км, освободив почти всю Белоруссию. 

В конце войны воевать уже стали по-другому. В атаку шли реденькие цепи.  А артиллерию собирали из нескольких дивизий или даже фронтов в один большой артиллерийский кулак.

В январе 1945 мне как командиру взвода и еще примерно 150 командиров взводов собрали на курсы переподготовки при 6 гвардейской армии в местечке Седа. Это в Латвии. После 3 месячного обучения мы вышли младшими лейтенантами  и нас направили в войска в те же части, в которых мы служили раньше. Далее события происходили в Латвии. Усилиями нескольких фронтов были отрезаны  на Курляндском полуострове от Восточной Пруссии  две немецкие армии - 16 и 18 примерно в 500 тысяч человек.

5 мая 1945 года был интересный момент в моей жизни. Немцы пошли в атаку. Мы были крайне удивлены, ведь Берлин 2го мая взят нашими войсками! Связь полностью была нарушена. Я взял солдат, кабель и поднялся на высотку - знал, что там должен быть наблюдательный пункт соседней  дивизии.  Вдруг ветром сдуло фуражку. Поднял ее, а в ней две дырки. Не ветер унес фуражку, а пуля снайпера.   Это был мой второй день рождения.

8 мая 1945 года группировка немцев капитулировала. Помню как наши солдаты бежали к немцам по нейтральной полосе через минные поля. И я вместе с ними. Там, где мы недавно ползали, мне удалось проехать на трофейном коне, который понимал только немецкие команды: « Форверст», «Линкс», «Рехтс». Очевидно ему нравилось мое «чисто берлинское произношение».

                                Эхо войны в лесах Прибалтики

В лесах Латвии и Литвы после окончания войны 270 стрелковой Краснознаменной, Демидовской дивизии  пришлось уничтожать т.н. «лесных братьев». После войны часть литовцев и латышей, из тех, которые воевали за немцев, ушла в леса. Лесные братья использовали партизанские методы, готовили неожиданные засады. Сложно было бороться. Когда мы их обнаруживали, то использовали артиллерию Предположим, засели они на хуторе. Выдвигается артиллерия, предлагается сдача в плен. Отвечают срельбой. Артиллеристы уничтожают весь хутор в прах.

Примерно через три месяца нашу дивизию сняли. Перебросили в Тоцкие лагеря под Оренбургом. Там мы занимались боевой подготовкой.  Шла демобилизация, сокращали армию. Изъявил желание демобилизоваться. К тому времени меня наградили еще и орденом Красной звезды за бои по уничтожению Курляндской группировки. В 1946 г. уволился в запас. Поступил в Московский институт инженров связи.  Жил в общежитии на Авиамоторной. Это было голодное время  и я заболел туберкулезом. Пришлось оставить институт. Вернулся в село Тамбовка, где жили мои родители, умирать. Молодой организм победил болезнь. Три года учился заочно. В 1951 году меня снова призвали в армию в зенитно-ракетные войска ПВО.  Служил последние годы в Трудовой в должности Главного энергетика Зенитно-ракетной базы. Там хранились ракеты для систем ПВО, которые мы за необычную форму называли «татьянами». Часть ракет была изготовлена в Долгопрудном.